Обычная
версия сайта
  Размер шрифта:   Шрифт:   Межсимвольный интервал:   Межстрочный интервал:   Цветовая схема:   Изображения:

"А завтра была война..."

В.А. Забелин

 

Василий Александрович Забелин
«Благородные» снаряды

Директор школы девятнадцати лет
Семья Забеленных жила в Бежецком районе. Отец умер рано. Матери пришлось поднимать пятерых детей. Работала она в колхозе за нищенские трудодни. Рассчитывала, что Василий тоже станет колхозником. Сын не противился, но однажды увидел объявление: в Бежецкий педагогический техникум набирались учащиеся. Мать не стала возражать. Василий собрал котомку – и в Бежецк. Учился хорошо. Парнишка он был спортивный: играл в волейбол, ходил на лыжах, работал на снарядах. Попутно учился на планерных курсах. На Дальний Восток приглашали молодежь. В сентябре1938 года восемнадцатилетний учитель поехал в дальние края, но высадили его раньше. Василий оказался на севере Читинской области, в трехстах километрах от Бодайбо, на реке Витим. На той самой Угрюм-реке, которую описал его земляк Вячеслав Шишков. Василий Забелин преподавал русский язык литературу, а вскоре его назначили директором школы. Работать девятнадцатилетнему руководителю было непросто: две группы учащихся, каждая требовала особого подхода. 150 учеников – дети эвенков, больше склонные к охоте, чем к обучению. Еще столько же – дети расстрелянных кулаков.


Стакан водки в награду
В 1940 году молодых учителей призвали в армию. Василий мечтал стать летчиком, но его послали на курсы младших артиллерийских техников. Год учебы, год стажировки – и домой… Война все перечеркнула. Курсантов выпустили досрочно и отправили воевать в той одежде, которая на них была. Василий попал на Центральный фронт артиллерийским пиротехником. Из тыла боеприпасы поступали не в окончательно снаряженном виде, чтобы в пути следования в случае бомбежки не было детонации всего состава. Боеприпасы выгружали на ближайшей к боевым действиям станции. Пиротехники доводили их до ума и составляли маленькие склады.
В декабре 1941 года Василий был направлен на Северный Кавказ. На станции Хасавюрт враги сбросили с откоса состав боеприпасов. Снаряды в обрешетках раскатились по всему полю. Поскольку они получили встряску, по пиротехническим правилам их нельзя было использовать – мог произойти разрыв ствола. Но подрывать 400 снарядов сразу не решились, тем более что доставлены они в район Беслана по особому распоряжению Ставки. Надо было их «облагородить» - вывернуть взрыватель и вставить новый. Это задание поручили Василию и его тезке. В помощь дали сорок солдат. Ввиду важности вопроса прибыл представитель главного артиллерийского управления. Он дал ценное указание:
- Чтобы никто не погиб, постройте стенку из ящиков, набитых землей. Через стенку пропустите длинный шток, с его помощью и выворачивайте взрыватели.
Предложение было нереальное, но против приказа не пойдешь. Возвели стену – два метра в высоту, пятнадцать в длину. Сделали окошко, пропустили шток. Отвернуть донные взрыватели на свинцовой прокладке было очень трудно. Попробовали – ничего не получается. Представитель ушел, приказав:
- Чтобы к утру задание было выполнено.
Пиротехники взяли в руки латунное зубило и огромный молоток. Сначала потихоньку, а потом все сильнее и сильнее стали «тюкать» в выем взрывателя, чтобы сдвинуть его с места, а затем открутить ключом. Дело пошло. Солдаты помещали в каркасы снаряд за снарядом. К рассвету отвезли в часть.
 - Молодцы! Вот вам боевые «сто грамм». Артиллерийское управление представит вас к награде.
Слово представитель не сдержал. Стакан водки оказался единственной наградой за опасное задание.

 

Рваные сапоги
Под Сталинград Василий попал через месяц после ликвидации там фашистской группировки. Все еще дымилось, но боев уже не было. Разбитые самолеты, покореженные танки. Надо было освободить степь от взрывоопасных предметов. Вскоре после прибытия Василий заболел возвратным тифом. После госпиталя отпустили домой на поправку. Мать, увидев сына, всплеснула руками:
- Какой ты худой!
После отпуска Василий вернулся под Сталинград, затем его откомандировали в полевую артиллерийскую снаряжательную мастерскую. Таких во время войны было всего три. Мастерская представляла собой двенадцать пульмановских вагонов, в которых находилось оборудование для приведения боеприпасов в снаряженное состояние. Эти мастерские располагались вблизи действующей армии, так как бывали случаи, что в пути следования боеприпасы растерялись. На обед и отдых давалось три-четыре часа в день. В сутки надо было «облагородить» 34 тысячи 37- мили – метровых снарядов. Процесс был трудоемкий. Использовали стреляные гильзы, которые подбирались после боя. Чтобы сбить один самолет, зенитка должна была выпустить в воздух не менее двух тысяч таких снарядов. Ими же стреляли и самолеты-штурмовики.
В этой мастерской служили двадцать мужчин и сорок девушек. Василий Александрович был начальником отделения, которое располагалось в палатке неподалеку от вагонов. Среди лаборанток, работавших в вагоне, он увидел Веру Полякову. Отец Веры погиб на фронте, брат-танкист был тяжело ранен. Девушка мечтала попасть на фронт в танковые войска. Для этого окончила курсы трактористов и в апреле 1943 года добровольцем ушла в армию. В танкисты ее не взяли, она попала в мастерскую. Девушка сразу приглянулась Василию. Следующие полгода он ее встречал, но забыть не мог. Однажды Василий Александрович зашел в каптерку, где сидели два сапожника. В эту же землянку спустилась Вера. У нее прохудились сапоги. Забелин распорядился: Ребята, даю вам срок сорок минут, чтобы сапоги были в лучшем виде. И ушел. Вновь Василий и Вера встретились только в конце войны. Поженились.
 

На службе у Фемиды
9 мая 1945 года мастерская прекратила работу, но Василий Александрович продолжал служить пиротехником. Работа тяжелая, малооплачиваемая. А уже родился первенец. В 1951 году Василий Александрович поступил в Московскую военно-юридическую академию. Дослужился до заместителя прокурора армии. На гражданке продолжил юридическую деятельность. На пенсию полковник юстиции Забелин ушел с должности начальника юридического бюро. Трудовая деятельность Василия Александровича продлилась 56 лет, а с женой он прожил на год больше. Вырастили сына и дочку. После внезапной кончины сына у Веры Ивановны случилось два инфаркта, а затем инсульт.

Александр Михайлов

 

 

 

Cайт создан по технологии "Конструктор e-Publish"